Ушаков не знал ни одного иностранного языка и разговор, который действительно был серьезным, вел через переводчиков.

Греки заранее из своих выбрали старика, который мог бы говорить с русским адмиралом, и тот после нескольких приличных случаю фраз сказал, осторожно выбирая слова:

- Мы - люди темные, мы мало знаем, что такое Россия... Мы знаем, - это большая, очень, очень большая страна... Там много людей, очень много. Поэтому там император! (Тут он поднял палец в знак почтения, помолчал и продолжал.) Там, в России, нельзя без императора, но острова наши - малы, и нас, греков, на островах не так много, как русских в России... Нас всего едва-едва двести тысяч... Для нас здесь им-пе-ра-тор - это большая нам честь, - мы не стоим... И если даже король, - мы тоже не стоим... И если князь даже, - все равно не стоим.

Все греки-депутаты согласно качнули при этих словах старика головами и пытливо повернули их к русскому адмиралу.

Ушаков понял, о чем беспокоятся эти люди, и сказал твердо:

- У вас я думаю устроить республику.

- Так! - тут же отозвался старик.

- Так! Республику! - радостно поддержали остальные.

Только после этого выпили они по глотку кофе, но старик все-таки не дотронулся до своей чашки; он спросил Ушакова:

- В республиках бывают и те, кто приказывает, и те, кто только слушает и исполняет; как будет у нас? Кого назначите вы начальниками?

- Это уж кого вы выберете сами, те и будут ваши начальники, - ответил Ушаков.

Греки переглянулись и выпили еще по два глотка кофе; старик тоже опустил в свою чашку седые усы.