- Значит, Георгий, ты твердо решил больше не ездить к царю?

- Ездить никуда не надо, - вбежав в комнату, выпалил Автандил, - царь сам изволит пожаловать к католикосу!.. Я все разведал по твоему повелению, мой отец!

"Барсы" многозначительно переглянулись.

- Что же это, Георгий, - нахмурился Даутбек, - ты только прибыл из Телави, и там царь ни словом не обмолвился о своем намерении посетить Картли? Или он не считает тебя больше управителем дел царства?

- Еще узнал, отец, - возбужденно продолжал Автандил: - Царь снарядился для тайной беседы с владыкой церкови. С царем только личная охрана и малая свита. Очевидно, князь Джандиери все же боится открыто враждовать с Георгием Саакадзе, потому и послал гонца известить тебя, отец, о приезде богоравного.

- Как, Теймураз уже в Тбилиси? - быстро перебил Дато.

- Нет, разбил шатер за несколько агаджа от Исани. Завтра въедет в Тбилиси. Гонец князя просил тебя, отец, выехать с малой свитой навстречу царю.

- Скажи, мой мальчик, гонцу, пусть убирается к черту на полтора ужина!

- Уже убрался, только передал мне послание Джандиери и тотчас стрелой полетел обратно. Наверно, так приказал князь.

- Раз царь не известил Георгия, то неплохо и вождю азнауров выказать презрение кахетинскому Багратиони, - решительно заявил Ростом.

И сразу "барсы" заспорили - ехать или не ехать.

- Надо ехать, еще рано обрывать цепь.

- Ты, Дато, всегда походил на царских советников. Георгий из Носте преподнес престол Теймуразу и не должен заискивать перед нарушителем своего слова, - настаивал Ростом.

- Заискивать, падать ниц, одаривать - все обязан делать я, Георгий Саакадзе, если это на пользу народу. Прав Трифилий: самолюбие в делах царства - дешевый товар... И потом, радоваться должны: мне все же удалось выудить упрямую форель из Алазани. Дато, разошли гонцов к князьям: "Моурави повелевает встретить светлого царя с подобающим почетом".