Но как раз в этот миг Саакадзе почтительно развернул перед царем свиток, прося скрепить высокой подписью согласие принять от купцов единовременный налог шелком и парчой для воинских нужд, а от амкаров монеты для личной казны.

Царь Теймураз беспрестанно нуждался в монетах, особенно в золотых, их-то именно всегда и не хватало. Поэтому, благосклонно выслушав Моурави, он ночью написал оду об услужливой пчеле, которая, желая угостить друга медом, ужалила его в губу. И мысленно пообещав царевне Нестан-Дареджан написать шаири о неосторожном олене, который, опасаясь льва, чуть было не попал в логово барса, Теймураз решил пока не урезывать прав Моурави. Неожиданно для себя наутро он пригласил "барса" сопровождать его к католикосу на сговор против "льва".

Палата католикоса была убрана соответственно цели совещания: по правую сторону от трона католикоса стояли кресла для кахетинцев, по левую - для картлийцев, и число кресел было равным.

Начало речи царя изобиловало изысканными сравнениями, но таило в себе каверзы. Саакадзе изумился, он не предполагал, что Теймураз так недальновиден. Но когда Теймураз блистательно закончил, Саакадзе присоединил к восхищению "черных" и "белых" князей и свое восхищение красотою царского слова.

- Но, светлый царь, - вдруг понизил голос Саакадзе, - дозволь доложить: открытое посольство в Русию сейчас опасно и невыгодно - раздразненный "лев Ирана" может преждевременно ринуться на Картли-Кахетинское царство.

- Да не допустит господь наш, творец всяческих благ, шаха лжи, дьявола до пределов наших, - недовольно пробасил архиепископ Феодосий.

- И да не разгневается на тебя пречистая матерь иверская, сын мой, приподнял нагрудный крест католикос, - ты всегда против единоверной Русии. Церковь не может дольше терпеть такое.

Косые полосы света ложились на черные клобуки, и на белых крестах загорались искры. И такие же искры вспыхивали в глубине зрачков епископов и митрополитов. В каждом их взгляде, брошенном на Саакадзе, проглядывало осуждение, но поле брани они, как испытанные вояки, предоставили своим мирским "братьям во Христе".