Поначалу я старалась говорить как можно меньше, не выносить оценок и не давать советов; мое терпеливое молчание и внимательный взгляд служили определенной цели – они давали Светлане возможность почувствовать себя спокойно и уверенно, и постепенно девушка перестала меня бояться; ее рассказ о себе и своем страхе стал обрастать новыми подробностями и деталями, причем большая часть из них была интимного характера. Очень скоро я поняла, что Светин страх заболеть и умереть напрямую связан с ее представлением о мужчинах и любви, и корнями он уходит в далекое детство, в ту пору, когда мать Светланы умерла и девочка осталась одна с отцом. Тетка приехала к ним только через год, а до этого времени отец и дочь жили вдвоем. Уловив эту четкую взаимосвязь, я поняла, каким образом я могу повлиять на девушку и научить ее самостоятельно справляться со своим страхом.

Постепенно картина жизни Светланы окончательно прояснилась. Когда мать девочки умерла, отец был безутешен, он очень любил свою жену, и потому горе его было просто сокрушительным. К сожалению, свою боль он вымещал, по большей мере, на маленькой дочке: кричал ей, что ее мать умерла из-за нее, потому что если бы она не забеременела и не родила Светку, то болезнь не захватила бы ее, а теперь она умерла, а Светка осталась, хотя лучше было бы наоборот; а иногда отец предвещал дочери такую же смерть. Светлана говорит, что не держит на отца зла, что она понимает, как ему было плохо, но это взрослая оценка ситуации. А маленький ребенок не способен адекватно оценить происходящее, он все принимает за чистую монету, тем более, если речь идет о близких людях. Неосторожные, отвратительные обвинения отца сыграли в жизни Светланы решающую роль: отец, возможно и не желая того, составил жизненный сценарий для своей дочери, и девочка была обречена на неудачную, скомканную жизнь.

А произошло вот что: из гневных и несправедливых высказываний отца мозг ребенка выделил основные постулаты, простые и понятные, и принял их за аксиому.