Закон Моисея, в виде декалога и вытекающих из него частных заповедей (этих, своего рода, конституции и основанных на ней гражданского и уголовного кодекса древности), был необходим древнеизраильскому народу для элементарного самосохранения как этноса от самоуничтожающей нравственной деградации и от порабощения (с неизбежной при этом ассимиляцией), а то и просто истребления более могущественными «варварскими» соседями. Но любой закон, основанный на нравственно-бытовых традициях, рано или поздно входит в противоречие с новыми принципами, пришедшими на смену старым вследствие общественного прогресса или регресса (как, например, европейское Средневековье). Закон, первоначально порожденный Добром, с неизбежностью начинает служить Злу, поскольку отрицает самое главное утверждение Добра: Свободу Воли. Тогда Добру (Богу) просто необходимо было начать новую битву со Злом (Сатаной) за тела и души людские, дабы отвратить их от гибельного пути к самоуничтожению, по которому влечет их собственность, под прикрытием и оправданием Закона, охраняемая государством. С этой целью миру был явлен Христос.

Он сказал:

«Не думайте, что Я пришел нарушить Закон или Пророков: не нарушить пришел Я, но исполнить, ибо истинно говорю вам; доколе не прейдет небо и земля, ни одна йота или ни одна черта не прейдет из Закона, пока не исполниться все». ……………………… Евангелие от Матфея гл. 5, с. 17-18.

Казалось бы, ничего революционного в этих словах Иисуса нет. Но нужно при этом помнить, к какой «аудитории» обращены эти слова Нагорной проповеди. Не к духовно свободным грекам и римлянам, воспитанным на жизнеутверждающем нигилизме античной философии, а к «нищим духом» ортодоксальным иудеям, ожидающих от мессии именно неукоснительного соблюдения Синайского законодательства, в противовес ханжеству первосвященников и извращениям религиозных партий фарисеев и саддукеев, а отнюдь не реформирование его или, тем более революционного изменения.