- Эй, молодец!, - окликнул его рослый мужик в парусиновой куртке и сапогах-броднях, подвязанных у колен ремешками. - Кого ждешь? - Деда, - ответил Егор. - На шхуну уплыл. Скоро вернется. - Твой конь? - Наш. - Перевези-ко мне кладь вон от того амбара на пристань. Видишь бот у правой стенки? - Бот-то вижу, - сказал Егор. - Да дед велел мне ждать тут. - Чего стоять зря? Я ведь заплачу, не даром. Егор поколебался, еще раз глянул в карие улыбчивые глаза моложавого мужика и стал отвязывать повод. - Ладно. Услужу тебе. Уж так и быть... Поехали к амбару, что стоял на угоре, близ берега. - Ты что, хозяин того бота? - спросил Егор. - Нет. Я кормщик. Хозяин в трактире чаи гоняет. А ты чей будешь? - Пустошный. Дед у меня в Соломбале парусную держит. А отец с Новой Земли с промыслу не вернулся... - Не вернулся, значит, - помолчав, сказал кормщик с бота, - Жаль... А деда как звать-величать? - Зосима Иринеевич Кропотов. - А-а, слыхал. Добрые паруса шьет... А ты в море не хошь? Нам палубный матрос надобен... - Я бы хотел, да дед не отпустит, - признался Егор. - Тоже паруса шьешь? - Приходится. - Жаль... Вижу - парень ты крепкий, рослый. Нам бы такой сгодился в команде. - А вы откуль1? - Мезенские. Купцу товар возим. - В Мезень плавать нет антиресу. Вот в Норвегию али в Англию - другое дело. Я бы подумал, может, и согласился бы. - Ишь ты... Вон куды тебя потянуло! Да мы туды не ходим. Не с руки. Вон трехмачтовик грузится. Этот пойдет в Норвегу. - Кормщик указал на судно, где грузили мешки с зерном. Хлеб повезет. А оттуда - треску... - Неужто самим не наловить трески-то? - Так выгодней купцам. Егор перевез словоохотливому кормщику его кладь от складов на берегу до бота. Пришлось обернуться дважды. Но товар принимали на боте быстро, и времени на это потребовалось немного. Егор, получив за работу полтинник серебром, вернулся к коновязи. На том месте, где стояла его подвода, уже была привязана другая лошадь. Она доедала сено, которое Егор по забывчивости оставил на земле.