Я уж не маленький, и мне надоть испытать себя в трудном деле. К осени вернусь. В ноги вам кланяюсь и желаю доброго здоровья. Егор". Катя обещала выполнить его просьбу. Прощаясь, Егор крепко обнял ее, поцеловал и проводил, домой. Рано утром, когда еще все спали и солнце только что выглянуло, он на цыпочках вышел из избы и, прихватив приготовленный заранее узелок с хлебом и сменой белья, ушел на пристань.

3

Еще пустынные городские улицы щедро залиты утренним солнцем. После дождя все посвежело, стало ярче и чище: сочная зелень берез и тополей, трава по обочинам мостовых, крашенные суриком железные кровли, тесовые крыши, купола церквей... Егор быстро шел к пристани. Он еще издали приметил, что трехмачтовая шхуна "Тамица" стоит на прежнем месте: может быть, не догрузилась. У причалов и на реке поодаль виднелись и другие большие и малые суда, но Егора они не очень интересовали, он думал только о "Тамице", спешил к ней, как к своей судьбе. "Есть ли на борту хозяин? Удастся ли с ним поговорить?" нетерпеливо размышлял Егор. Он подошел к стоянке, потоптался у трапа, и никого не увидев на палубе, позвал: - Эй, кто тут есть? На борту появилась громоздкая фигура вахтенного с заспанным лицом, в брезентовом плаще с откинутым наголовником. - Чего кричишь спозаранок? - спросил он недовольно. - Мне бы хозяина... - На что? - Поговорить надо. Не возьмет ли купец меня в команду? Вахтенный повнимательней присмотрелся к парню, стоявшему на причале с узелком в руке, и ответил добрее: - Будить хозяина рано. Погоди пока... Он скрылся за рубкой. От нечего делать Егор стал прогуливаться по пристани. Походил, походил - надоело. Сел на тумбу, положив узелок на колени. - Скоро ли выспится купец? Долго ли ждать? Тумба была влажной и холодной, сидеть на ней неприятно. Он опять стал ходить по пристани. Обеспокоено поглядывал на берег: "Не прикатил бы сюда дед на своем кауром..." - Егор даже прислушался, не гремит ли по мостовой телега. Но было по-прежнему тихо.