Высокий переспросил: - К нам? Матроз? - Да, да - закивал Егор. - Юнга море хотеть? - Хочу плавать. Вы - англичане? В Англию бы с вами пошел... - Твой хотеть Инглэнд?1 - спросил опять моряк в плаще. - Юнга знай паруса? Работай паруса мог? - Я знаю парусное дело, - сказал Егор. Англичане, сбившись в круг, стали советоваться, поглядывая на Егора. Он слышал отрывистые фразы и часто повторяемое "кэптэн, кэптэн..."2 Наконец высокий моряк сказал: - Вэри вэлл3. Один из матросов подошел к Егору и вдруг облапил его своими дюжими ручищами со спины, пытаясь повалить на причал. Матросы захохотали. Егор устоял на ногах, вывернулся и сунул моряку кулаком в живот. Англичанин скорчился и притворно заохал, прижав руки к животу. Остальные опять принялись хохотать, посматривая на Егора уже одобрительно. Матрос выпрямился и похлопал его по плечу. Это было совсем непонятно Егору: "То дерется, то по плечу хлопает, как своего приятеля". Высокий сказал: - Это испытай твой сила. - "Ага, испытывают, - крепок ли я, есть ли силенка", - догадался Егор. - Вэри вэлл! - повторил высокий. - Будем барк ехай вельбот. Как ни хотелось Егору уйти в море, сердце у него все же екнуло. Он был и рад тому, что наконец-то удалось осуществить задуманное, и к этой радости примешивалась тоска: ведь теперь ему придется расстаться с Архангельском, с Соломбалой, с родными и уйти неизвестно куда не с русскими моряками, а с иноземцами, не зная ни языка, ни обычаев чужой страны... Уйти, может быть, надолго... Но раздумывать не приходилось. Моряки уже садились в вельбот, подваливший к пристани. Высокий, взяв Егора за локоть, повелительно указал глазами вниз, и Егор легко спрыгнул в шлюпку. Моряк в плаще сел последним и опять стал набивать трубку, а остальные взялись за весла. Рулевой развернул вельбот носом к кораблю. "Прощай, Архангельской город, прощайте, дедушко, маменька и Катя!" - с грустью подумал Егор и стал смотреть вперед. Вскоре вельбот подошел к высокому смоленому борту парусника.