"Вот и началось мое плавание", - подумал Егор и пригнул голову к коленям, сидя в неудобном положении в сыром и душном трюме. Так просидел он около часа, а может, и больше. Наконец бочку, закрывавшую проход, откатили в сторону, в глаза ему плеснул свет керосинового фонаря, и боцман позвал: - Эй, рашен! Сюда! "Рашен" вылез из своего убежища и следом за боцманом поднялся по трапу на палубу. Боцман - его звали Дик Пэйли - покровительственно похлопал его по плечу: - Идем кэптэн. Вместо плаща и шляпы на боцмане были надеты форменная шкиперская куртка и берет с помпоном. На груди висела на цепочке боцманская дудка, ноги обуты в крепкие ботинки на толстой подошве. Дик Пэйли был чисто выбрит, оживлен и вполне удовлетворен тем, что "Пассат" благополучно миновал таможенный пост. Корабль уже прошел Двинское устье и выходил в горло Белого моря. Дул несильный, довольно теплый ветер. Паруса были натянуты ровно и хорошо, и от них на палубе казалось светло. Волны плескались в борта барка, и он слегка переваливался с боку на бок. Егор следом за боцманом шагнул в раскрытую дверь капитанской каюты, споткнувшись с непривычки о высокий комингс. Капитан только что сделал запись в судовом журнале: "16 июля 18... в 07 час. по Гринвичу вышли из порта Архангельск. Курс Лондон. Ход 9 узлов. Ветер - зюйд-вест, 4 балла. Груз - смола в бочках 150 т, лен в тюках - 20 т..." Капитан был пожилой, сухощавый, бритый. Волосы с проседью, брови черны, глаза блестели молодым блеском. Морщинистое лицо освежал кружевной воротник рубашки чистейшего голландского полотна. На плечи был накинут сюртук зеленоватого тонкошерстного манчестерского сукна. На этом судне капитан Боб Стронг проплавал больше двенадцати лет. Раньше "Пассат" принадлежал адмиралтейству и нес пограничную дозорную службу в проливе Ла-Манш. Но потом его списали с военной службы, разоружив, и продали по дешевке торговой фирме "Стивенсон энд Компани". Капитан, тоже завершив пограничную службу, стал цивильным судоводителем и плавал теперь уже от компании на своем барке, к которому привык, и собирался плавать на нем до того дня, когда корабль пойдет на слом...