- Убогий лицедей, желающий знать правду о быстрой смерти Марло. - Он неторопливо подошел к столу и поднес к носу табакерку. - Твоя одежда выдает твое низкое происхождение и еще более низкое ремесло. Я немного знал Марло и покровительствовал ему в писании серьезной литературы, не пьес, конечно. Но почему ты спрашиваешь меня о его смерти? Ведь чума...
- Мне известно от Энн... от одного моего приятеля, что он умер, но не от чумы, как утверждает ваша милость, а от кинжала вашего человека Инграма Фрайзера в таверне Элинор Булл в Дептфорде.
- Так тебе все известно? И эта сплетня, она исходит от грязной девки Энн Пейдж?
- Нет, - ответил я с излишней поспешностью. - От Тома Кида из Ньюгейтской тюрьмы.
Он рассмеялся мне в лицо и позвонил в маленький серебряный колокольчик.
- Для ловкачей с острым глазом и чутким ухом, как у тебя, тюрьма легко может стать домом; язык твой слишком дерзко и неосмотрительно болтается из стороны в сторону - смотри, как бы ему не пришлось болтаться на виселице вместе с телом. Впрочем, возможно, и низкородные умеют ценить дружеское расположение.
В вошедшем человеке я сразу же узнал Николаев Скиерса по перебитому носу и толстенному брюху; проведав о цели моего прихода, он взревел, как бык, и двинулся на меня, словно от его рева я мог растаять, как жир на солнце.
- Послушай, ты, заносчивый фигляр с нюхом ищейки, Кит был милягой с сердцем из чистого золота. Да что там говорить, будь он среди нас, я первый целовал бы его сапоги; ведь я любил славного драчуна. Теперь-то он делит трапезу с червями; но вот и Фрайзер, он изложит тебе все по правде и по совести.