– Аллочка! Алла! Ты не видела моих женихов? – доносился из комнаты крик сестры. – Алла! Тебе мои женихи не попадались? Ведь тут же лежали, все вместе, стопочкой, а теперь те, кому за шестьдесят, есть, а молодые куда-то подевались… Алиссия! Признавайся! Ты не брала?

– Да не брала я, дай помыться спокойно! – рявкнула из ванной Аллочка, под шум воды преспокойно листая каталоги с женихами.

Ее сестрица Гутя, называющая себя Гутиэрой, была не только родной сестрицей Аллочки, но еще и свахой. Понятное дело, что в ее доме этих каталогов имелось множество, как гуталина у Кота Матроскина, только вот с оригиналами – беда. Сама всех сватает, а родную сестрицу Аллочку до сих пор не осчастливила молодым и богатым мужем. Да что там Аллочку – сама Гутя до сих пор не замужем! Правда, говоря откровенно, Гутя едва вырвалась из их деревушки в большой город, так и давай по «замужам» скакать. За первого вышла, дочку родила, а потом… потом приехала их старшая сестренка, и муженек Гути переметнулся к ней. Бедной Гуте ничего не оставалось делать, как тут же найти себе нового супруга. Но теперь уже приехала и средняя сестрица. Короче, Гутя всех своих мужей пристроила к родным сестрам и, убитая мужской неверностью, больше о супружестве и слышать не хотела. А напрасно. Потому что самая младшенькая, сорокалетняя Аллочка, оставалась в невестах. Ну и, надо полагать, Аллочка тоже совершенно справедливо рассчитывала на свой кусок семейного счастья и именно поэтому приехала к Гутиэре за супругом. А поскольку у Гути мужа в наличии не оказалось, Аллочка поселилась в ее доме до той поры, пока доброволец на роль мужа не найдется, то есть – надолго. Или, как говорил зять Гути Фома, – навечно.

Ой, этот зять! Он никогда ничего путнего еще не говорил, а уж тем более не делал! И что от него требовать, если у него такое имя – Фома Неверов! И где его только Варька отыскала?! Варька – Гутина дочь, девица яркая, рыжая и непокорная, и мужа себе такого же привела.