– Пожалуй, вот этот, – расплылась от удовольствия Алла, увидев фото довольно симпатичного мужчины лет двадцати семи. – Пусть у меня будет молоденький муж. Он в очках, правда, но я потом ему линзы воткну… надену… куплю! А так – красавец! А кем он трудится? Мерчен… менчер… драй…черт, какое название мудреное, наверное, где-то в иностранном посольстве! Сейчас мы его номерок перепишем. Блин, а чем записать-то? А кого он хочет?
Двадцатисемилетний парень искал девицу двадцати трех – двадцати пяти лет, желательно без детей, желательно с жилплощадью и стабильной зарплатой.
– Ну и что? – сама с собой беседовала Аллочка. – По годам немножко разбегаемся, так я и накраситься могу! А в остальном – детей-то у меня нет! Квартира, опять же. Я думаю, Гутя родной сестре не откажет. Черт, вот зарплата у Гути не стабильная, зато у Фомы! У Фомы всегда большая и в срок!
И тут ее настроение стало угасать. Что-то ей подсказывало, что Фома не согласится посадить на свою шею еще и младого супруга Аллочки. Сама-то Алиссия и вовсе никакого заработка не имела – по той простой причине, что просто не могла еще определиться: в чем ее призвание? А когда она уже было решила направить себя на служение людям и отыскивать преступников, оказалось, что эти самые люди – создания неблагодарные, потому что к ней за платной помощью не спешили. Да и вообще, никто к ней не обращался, словно и преступлений никаких в городе не совершалось. Естественно, Алла Власовна на такой поворот событий обиделась жутко и работать не захотела в принципе.