Александр Ольбик

Жертва обстоятельств

Рассказ

Преступником Сергей Козырев стал как бы случайно. После того как он заменил раковину -- фаянсовую на титановую -- соседу Рэму Тихому и тот за работу прилично выставился, все, собственно, и покатилось под горку.

Рэм, как мог, перед Серегой выпендривался, рисовался, словно перед ним сидел не безработный, потраченный жизнью человек, а внезапно нагрянувшая из Голливуда Николь Кидман. Он демонстрировал японский музыкальный центр с сенсорным управлением.

-- Ну, Серый, заказывай -- кого хочешь послушать: Высоцкого или Розенбаума?

-- Допустим, про серых хищников... А к чему ты, интересно, это клонишь?

-- А к тому, что я на этом пультике нажимаю кнопку и, не сходя с места, заказываю твоих хищников. И пока мы с тобой наливаем виски, все само собой включится и наладится...

И верно, пока Рэм ловко и даже как-то дерзко-красиво разливал по хрустальным рюмкам виски "Белая лошадь", "ящик" сам отыскал нужный кусок магнитопленки и вскоре в комнатах начался "отстрел волков".

Они выпили и закусили осетриной с майонезом. Затем Сергей подналег на крабий салат и оливки, которые булькали в красивой банке, c изображением райского уголка Средиземноморья.

-- Ну, как? -- поинтересовался Тихий.

-- Как в Польше! -- сжевывая дольку лимона, сказал Серега. Во рту у него сильно закислилось и, видно, это обстоятельство, помимо его воли, стащило с языка глупый вопрос: -- А вот ответь, сосед, почему у тебя, в принципе, такого же как я, безработного кента, море разливанное всего, а у меня, бывшего ударника коммунистического труда, лучшего инструментальщика легкой промышленности, кавалера ордена...

-- Стоп! Я все понял! -- Рэм выключил музыку и вытер куском туалетной бумаги, рулон которой лежал тут же среди тарелок, сальный рот. -- Чтоб ты знал, это одна из неразгаданных тайн природы, своего рода Бермудский треугольник, -- по-доброму ухмыльнулся Тихий.