-- Ага, было! Считать до трех умеешь? Четыреста граммов водки, сколько стоят? А две порции сосисок? Ну? Плюс к этому вчерашний напиток, позавчерашний салатик... -- горячился Козырев.

Рэм помельтешил у него перед носом сигарой, отчего мозги у Сереги от дыма еще больше поехали набекрень.

-- Да не порть ты, Серый, свои последние пролетарские нервы! Лучше опрокинь еще рюмочку виски... а хочешь -- рома и запомни раз и навсегда -- в наши рестораны ходит одна шушваль. Порядочному человеку там абсолютно нечего делать. Как, впрочем и на Канарах, куда я завтра лечу на "Боинге", в бизнес-классе. Устал я греться у чужого костра... -- Рэм замурлыкал арию из "Мистера икса" и это у него неплохо получалось. -- Оставляю на тебя хату, я тебе доверяю больше, чем себе...Присмотришь?

-- Ну, спасибо, успокоил, -- по-идиотски как-то заулыбался Серега, и во рту у него безнадежно тускло блеснула металлическая коронка. -- Ну, раз одна шушваль, то у меня и голова не болит.

Выпили еще и еще -- пили и пили.

В какой-то момент Рэм, раскрасневшийся, с притушенным для солидности голосом, спросил у Козырева -- держал ли тот когда-нибудь в руках настоящий бриллиант?

-- И не раз, -- беззастенчиво соврал Сергей, ибо не хотел перед соседом быть последним шмаровозом.

-- Но таких ты наверняка не видал и, будь спок, больше никогда не увидишь.

Тихий открыл дверцы бельевого шкафа, наклонился и выдвинул нижний ящик. Дважды, теряя равновесие, падал на копчик. Пошарил где-то в пустоте и достал коробочку: на синей атласной подушечке лежало кольцо и смущенно переливалось всеми пятью камушками. Козырев взял вещицу в руки и покачал ее на ладони, словно взвешивая. Выкамаривал из себя великого знатока самоцветов.

-- И сколько стоит ведерко такого неликвида?

-- А сколько бы та за него дал? -- азартно поинтересовался сосед.

-- В базарный день да при хорошей торговле... А черт его знает! Может, сто, может, двести...