- Хорошо, будем думать.

К этому времени чета Коксов тоже успела и поссориться и помириться, и теперь они тоже ложились спать - вернее, не спать, а думать, думать, думать, ворочаться с боку на бок и ломать себе голову, какие же слова сказал Гудсон тому бродяге - золотые слова, слова, оцененные теперь в сорок тысяч долларов чистоганом!

Городская телеграфная контора работала в эту ночь позднее, чем обычно, и вот по какой причине: выпускающий газеты Кокса был одновременно и местным представителем "Ассошиэйтед пресс". Правильнее сказать, почетным представителем, ибо его корреспонденции, по тридцать слов каждая, печатались дай бог каких-нибудь четыре раза в год. Но теперь дело обстояло по-иному. На его телеграмму, в которой сообщалась о том, что ему удалось узнать, последовал немедленный ответ:

"Давайте полностью всеми подробностями тысяча двести слов".

Грандиозно! Выпускающий сделал, как ему было приказано, и стал самым известным человеком во всех Соединенных Штатах.

На следующее утро, к завтраку, имя неподкупного Гедлиберга было на устах у всей Америки, от Монреаля до Мексиканского залива, от ледников Аляски до апельсинных рощ Флориды. Миллионы и миллионы людей судили-рядили о незнакомце и о его золотом мешке, волновались, найдется ли тот человек; и им уже не терпелось как можно скорее - немедленно! - узнать о дальнейших событиях.

2

На следующее утро Гедлиберг проснулся всемирно знаменитым, изумленным, счастливым... зазнавшимся. Зазнавшимся сверх всякой меры. Девятнадцать его именитейших граждан вкупе со своими супругами пожимали друг другу руки, сияли, улыбались, обменивались поздравлениями и говорили, что после _такого_ события в языке появится новое слово: "Гедлиберг" - как синоним слова "_неподкупный_", и оно пребудет в словарях навеки. Граждане рангом ниже вкупе со своими супругами вели себя почти так же. Все кинулись в банк полюбоваться на мешок с золотом, а к полудню из Брикстона и других соседних городов толпами повалили раздосадованные завистники.