Нет, это все. Три человека, и по меньшей мере один из них при оружии. Делать нечего. Грофилду оставалось только стоять и ждать, не зная, что задумали сотворить с ним эти трое.

Тот, что выступил вперед, остановился на расстоянии вытянутой руки и потребовал:

— Ваш бумажник.

— Это самое изящное ограбление, в каком мне доводилось принимать участие, — заявил Грофилд. Он полез в задний карман и медленно вытащил бумажник — чтобы человек с револьвером увидел, что это и впрямь бумажник. Потом протянул его тому парню, который начал разговор. Парень взял его, открыл, порылся в целлофановых кармашках с визитными карточками Грофилда, повнимательнее присмотрелся к одной из них, потом перевернул бумажник, показывая карточку Грофилду, и спросил:

— Что это? Грофилд взглянул.

— Карточка «Эквити», — ответил он.

— Объясните.

Грофилд развел руками.

— А чего тут объяснять? Я актер, «Экторс эквити» — мой профсоюз, а это — членский билет.

Говоривший нахмурился, разглядывая карточку. Казалось, она встревожила его не меньше, чем отсутствие у Грофилда пистолета встревожило гарнизон миссис Даманато. Наконец он покачал головой, сунул руку в карман пиджака, вытащил какую-то вещицу, весьма похожую на тоненький бурый фонарик с желтовато-коричневым пластиковым шнуром, тянувшимся в карман. Поднеся конец этой штуковины к губам, он произнес:

— Алан Грофилд. Водительское удостоверение штата Огайо, номер 2437 тире 52689 тире 881. Утверждает, что он актер, у него билет «Экторс эквити» на то же имя — это их профсоюз. Карточка социального обеспечения номер 059 пробел 26 пробел 0281. Три адреса на трех разных формулярах, один в Мэрионе, штат Огайо, один — в Нью-Йорке, один — в Санта-Барбаре, штат Калифорния. Двести двадцать семь американских долларов. Есть и другие карточки и формуляры, ни одна из которых не представляет особого интереса.