Он увидел какие-то белые пятна, они исчезли, потом опять появились, и вдруг перед ним предстал дом.

Это было так неожиданно, что Грофилд убрал ногу с педали газа и тотчас покатился назад. Он снова нажал на газ, выехал на открытое место и остановился перед домом.

Вилла. Не дом, а вилла. Двухэтажная, с широким фасадом, верандами на немного суженном втором этаже. Строение было оштукатурено и сияло на солнце ослепительной белизной. Солнечные лучи заливали его, струясь с синего неба. Дом был выстроен на вырубке, на верхушке холма. Вокруг — зеленое буйство джунглей, но непосредственно возле дома, как почетный караул, стоял ухоженный сад, и к нему вела подъездная дорожка, вымощенная камнем. Посреди сада, перед домом, торчал какой-то мудреный высокий каменный фонтан с фигурами рыб и херувимов, но воды в нем не было, и они застыли в нелепых позах; пухленькие голые тела, вытесанные из черного камня, казались образчиком извращенного чувства юмора на фоне буйно разросшихся джунглей и ярко горящих в саду красных, оранжевых, пурпурных, желтых и белых цветов. Грофилд направился было по мощеной подъездной аллее к парадной двери дома, но, когда она открылась, остановился. Из дома вышли двое мужчин и зашагали ему навстречу. Оба местные, оба в грязно-белой одежде и соломенных шляпах. Один держал перед грудью дробовик, второй едва сдерживал на туго натянутом поводке огромную немецкую овчарку.

Грофилд включил заднюю передачу, но это было бессмысленно, поскольку развернуться все равно было негде, а двигаться по тропе задним ходом — бесполезное занятие. Оставалось только ехать вперед, обогнуть дом и выскочить на просеку с другой стороны, но это означало, что придется пробиваться мимо встречающих, мимо дробовика и собаки. Кабы Грофилд был уверен, что угодил в переплет, он бы так и сделал. Но пока ничего не было известно наверняка.