Таким образом, любая идея «отсталости» или «дикости», по Гумилеву, закономерно возникает при использовании традиционного историографического подхода с использованием синхронистической шкалы времени, "…когда этносы, имеющие на самом деле различные возрасты, сравниваются, как будто они сверстники" (стр. 35). Л.Н.Гумилев на конкретных примерах, сравнивая по этническому возрасту Хунну, Германию и античную Элладу (стр. 36 и далее), убеждает читателей в бессмысленности сравнений методами традиционной историографии.

Но, конечно, Л.Н. Гумилев не был бы сам собой, если бы, придя к выводам подобного рода, он оставил свою "Степную трилогию" на уровне обыкновенных востоковедческих штудий. Он приступил к реализации нового, еще более масштабного замысла: написать, опираясь на пассионарную теорию этногенеза, сводную этническую историю Евразии от хуннов до русских. 1989 год ознаменовался появлением основной части этого масштабного труда. Увидел свет новый фундаментальный трактат А.Н. Гумилева — "Древняя Русь и Великая степь", целиком построенный на основе пассионарной теории этногенеза и посвященный анализу взаимоотношений Руси и Степи в VIII–XIV веках. Ее сюжеты, трактующие об источниках и природе "черной легенды", помещены в этом сборнике и, бесспорно, составляют сердцевину нового тематического издания.

Но, увы, для самого Л.Н. Гумилева итоги его многолетних трудов по "черной легенде" оказались неутешительны. Все написанное им и о татаро-монгольском иге и вообще о природе этноса было слишком непривычно для советского научного и творческого истеблишмента 60-80-х годов. Уже появление первых научных работ Л.Н. Гумилева по этногенезу вызвало резкую печатную полемику, кондиции которой были куда как далеки от научных. Тогдашнее руководство Института этнографии АН СССР во главе с академиком Ю.В.Бромлеем обрушило на Л.Н.Гумилева поток обвинений в "географическом детерминизме", «бихевиоризме», «биологизме». В работах ученого адепты официальной национальной политики обоснованно видели отказ от изжившего себя "классового подхода" и прочей обществоведческой атрибутики.