– Двести косых. Конкретно. Дай бог, завтра так же пойдёт.

– Через два дня провал будет. Месяца на два. К католическому Рождеству народ за границу потянется отдыхать, совсем обасурманились. А после Нового года вообще хана - все только и будут думать, как похмелиться. И так месяц подряд.

– Когда нахлынула свобода, нам всё на свете трын-трава. Мы празднуем два Новых года и два Христовых Рождества. Зацени стихи, вчера услышал.

– Ладно, два Рождества, - сказал я уже серьёзно, - что мы с кредитом делать будем?

Кредит, взятый нами для того, чтобы открыть салон, висел дамокловым мечом - как, впрочем, висят кредиты над головами практически всех начинающих бизнесменов. Частично мы взяли его под обеспечение жильём: у Сержа была двухкомнатная квартира на Кутузовском проспекте, у меня - в Тёплом Стане. Но часть средств нам одолжил Лев Давидович Сац, который поставлял вычислительное оборудование для нефтепроводов. И именно эта часть кредита, предоставленная нам под честное слово, беспокоила нас больше всего.

Сац любил делать одолжения.

Но умел их и взыскивать.

– Так что у нас по Сацу? - напомнил я.

– А что по Сацу? Всё то же. Ты и сам знаешь. Прикинь, в сентябре надо вернуть двести штук. Конкретно. Наликом. Как брали, так и отдать. И взяться им особенно неоткуда.

– М-дя… Зарплата гражданам… Проценты… Закупки… Коммуналка… Связь… Налоги… И самим жить на что-то надо.

Подарки родным. Кире. Марине Фёдоровне. Корпоративное Рождество. Обещанная Кире поездка в Анталию. Кроме того, я, поросёнок, уже второй год обещаю маме лечебницу на Иссык-Куле. И отсутствие продаж в первую половину месяца. Это - только январь. Да, Серёгин список зиял многими прорехами.

– Может, перезаймём?

– И кто же нам даст? Чисто-конкретно?

Да, это точно. Пока мы не погасим долг перед Сацем, вряд ли кто-нибудь рискнёт одолжить нам хоть сотку баксов. Таков печальный итог.