«Так и есть! Майор Козлов Александр Сергеевич… Комитет государственной безопасности…»

— Сечешь? — набычился Козлов.

— Я думал, вы по кино да по баням. Кто в рабочее время ходит?

— Я тебе эту баню припомню!

— Пошел ты…

— Отставить! Немедленно отставить!

Из наземного вестибюля скатился круглый, накачанный, как баллон, подполковник Картузов.

— Прекратите! — Его успели поставить в известность о случившемся. — Приношу извинения от себя и от всего отдела… — Картузов засуетился. — Вышло недоразумение!

— На хрена ты нужен со своими извинениями… — сказал Рыжий. — Давайте так. Вы передаете задержанного нам. Мы ставим в известность руководство о вашей роли при задержании. Ходатайствуем о поощрении. Инцидент будет считаться исчерпанным.

Картузов насквозь фальшиво изобразил досаду:

— Эх! Не получится! Я ведь позвонил Скубилину! А генерал наверняка поставил в известность главк! А может, так? Мы ставим в известность ваше начальство? Генерал наш подпишет… Только на чье имя? Вы ведь транспортники… Какое управление? — Картузов был сама благожелательность и мир, но Игумнов знал шефа: «Этот своего не упустит! Не мытьем, так катаньем! В ногах будет валяться, а свое возьмет…»

— Вы нам только подскажите управление и фамилии… — гнул Картузов.

Задержание вооруженного преступника могло обернуться правительственной наградой. Могло ничем. Или индульгенцией на первый промах.

— В таком случае ничего не надо, — сказал Козлов. — Поступайте, как считаете нужным.

— А то смотрите! Мы всегда за контакт… — Картузов сразу заспешил. — Одно дело делаем для народа. — Он обернулся к Игумнову, все еще державшему свою опасную ношу. — Идешь?

Не дожидаясь розыскников, Картузов так же упруго покатил по лестнице вверх. За ним двинулись оба милиционера с резиновыми колотушками.