А если бы не случились события августа 1991-го, то, возможно, Руцкому удалось бы ввести чрезвычайное положение и исключить негативное развитие ситуации.

Если бы в сентябре 1994 года власть обратила внимание на Хасбулатова, стремительно набравшего популярность в Чечне на фоне падения авторитета Дудаева, то можно было бы не обращаться к личности Автурханова.

Если бы не надо было обращаться к Автурханову, то не надо было бы оказывать ему военную помощь и мы бы не вооружали Чечню.

В этом случае не надо было бы переходить к силовым методам и направлять в Грозный неисправные танки.

И тогда не надо было бы обращаться к помощи танкистов из Кантемировской дивизии. Их тогда не послали бы под прикрытием чеченской пехоты и с чеченскими проводниками в Грозный, которые, увы, разбежались, как трусы, и танкисты не решили поставленную задачу.

А вот если бы они решили эту задачу, то не погибли бы, а Россия вернула бы себе Чечню и не надо было бы в декабре снова входить в Грозный. И мы бы вновь не понесли большие потери.

И общество бы не так политизировалось, и армия бы имела поддержку. И к маю операция была бы завершена, так как боевики компактно сосредоточились в горах и были блокированы. Если бы в апреле 1995 года, в преддверии 50-летия Победы, не был объявлен мораторий на ведение боевых действий, то бандиты и сепаратисты были бы уничтожены и не начали партизанскую войну.

И меньше было бы потерь среди мирного населения, которое, ожесточаясь, стало множить отряды боевиков, из-за чего и расширялось противодействие Российской армии.

А это противодействие не позволило сформировать легитимное правительство Чеченской Республики. И пришлось прибегнуть к марионеточным фигурам.

А вот если бы мы не воспользовались услугами марионеточных фигур, то армия Масхадова (почти уничтоженная) не собралась бы в единый кулак и не стала бы в августе штурмовать Грозный.