Так разделяются два подхода к проблеме: стихийно (или сознательно) научный и сознательно (или стихийно) религиозный. Причем в большинстве случаев естественная любознательность и склонность к сомнениям, самостоятельности суждений побуждает и верующих и неверующих всерьез относиться к научным результатам и методам исследований. Им противостоят те, кто с одинаковой убежденностью заранее отказывается как от сомнений, так и доказательств, основанных на фактах, конкретных сведениях. Такие люди предстают поборниками «религиозного метода». Ведь они утверждают свою веру, свои убеждения, свое мнение, не утруждаясь доказательствами, сбором и анализом фактов, не прибегая к объективным, то есть непредвзятым, исследованиям, не желая выслушивать тех, кто думает не так, как они. Даже в среде религиозных теоретиков, глубоко верующих мыслителей издавна сохранялось уважительное, а то и благоговейное отношение к научным знаниям.

Ведь наши сведения об окружающем мире, по их мнению, определяются высшим разумом, приобщающим нас к высшим истинам. Не случайно один из величайших ученых всех веков Исаак Ньютон совмещал научные исследования с толкованиями Библии. Там, где было приемлемо точное научное знание, он не считался с догмами священного писания. Да и великий русский ученый Михаил Васильевич Ломоносов поступал точно так же, называя окружающий мир «Евангелием от Природы» — высшим достоянием человека, средоточием и источником высочайшей мудрости, с которым не могут сравниваться книги, созданные людьми, пусть даже самыми выдающимися.

Может показаться, что такое отношение к религии сложилось в Новое время, после эпохи Возрождения, когда особенно высоко поднялся авторитет науки.