Однако это не совсем так. Даже в раннем средневековье один из главнейших теоретиков христианства, причисленный к лику святых, — Аврелий Августин вовсе не умилялся слепой вере в авторитет каких-либо лиц или сочинений. «Вера в авторитет, — писал он, — весьма сокращает дело и не требует никакого труда», а необходима она «для пользы простейших», «более тупоумных или занятых житейскими заботами». Такие верующие «легко одурачиваются подобием логичных доводов». «Если они слишком ленивы или привязаны к другим занятиям, I или уже неспособны к науке, пусть они верят…»

В своем диалоге «О блаженной жизни», посвященном познанию сверхчувственных истин, Августин задается вопросом: «Представляется ли вам пищею души знание?» И Дает ответ: «Совершенно так… душа питается не чем иным, как разумением вещей и знанием». Конечно, в те далекие времена, полтора тысячелетия назад, представления о знании отличались от нынешних. Но будем помнить, с какой проницательностью отделял Августин веру и подобие разумных доводов от трудных поисков научных истин.

Любые поиски предполагают разные варианты методов и решений. Научные искания предполагают свободу мысли, поисков и сомнений. Единственное ограничение накладывает сам по себе научный метод, требующий опоры на факты и логику, обязательную доказательность выдвигаемых идей. То, что не имеет доказательств, остается вне науки. Таковы «правила игры». К сожалению, не все и не всегда признают их. В.истории науки нередки случаи, когда те, кто честно и твердо придерживался правил «научной игры», подвергались гонениям, а то и казням.

Так, в XVI веке жил и творил Джордано Бруно, который доказывал, что Вселенная бесконечна и вечна, что существуют круговороты материи. Одно его утверждение особо раздражало святую инквизицию. По мнению Бруно, Иисус Христос был магом, и чудеса его объясняются не сверхъестественной одаренностью, а умениями, доступными некоторым людям. За такую ересь католическая церковь карала смертью.