- Я учту ваше предложение, - пообещал Тим.

Сэм Смит проглотил остатки виски и, отложив бутылку, обратился к проповеднику:

- Надеюсь, пастор, вас не беспокоит, что я позволил себе тут немножко... подкрепиться?

Проповедник Абель Грей тонко улыбнулся.

- Я верю, что умеренность есть самый мудрый путь. Но я не стал бы навязывать мои собственные убеждения другим.

Старый старатель хихикнул:

- Именно так, преподобный. Вот и я говорю: живи и давай жить другим. Но не надо недооценивать важность виски. Я всегда говорил: виски - это эликсир жизни.

Глаза Сабрины блеснули.

- И вам никогда не пришлось усомниться в этом, мистер Смит?

- Нет, мисс! - торжественно заявил старик. - Хотите, расскажу, как я пришел к этому убеждению? Когда я бродил в одиночестве, вдали от дорог, в поисках богатой золотой жилы, я почувствовал себя совершенно покинутым и несчастным.

- О, могу себе представить, - сказала девушка.

- Тогда я принялся искать себе друзей среди всех сотворенных Господом живых созданий, которые встречались вокруг меня, - Сэм Смит продолжал со всей серьезностью. -Однажды я приручил волка, как собаку. И еще у меня была крыса, следовавшая за мной повсюду, словно кошка. Но больше всех из этого сброда я полюбил лягушку. Я нарек ее Вилли

Сабрина рассмеялась:

- И что же, это была какая-то особенная лягушка?

- Да, мисс, - заверил ее Сэм Смит. - Посудите сами; каждую ночь, когда я просиживал в одиночестве возле костра, этот Вилли появлялся из темноты и усаживался возле меня. Я прикладывался время от времени к бутылке, чтобы нарушить как-то однообразие, и вот, спустя несколько ночей, я заметил, что Вилли наблюдает за мной. Он смотрел на меня печальным, заискивающим взглядом, а горло его вздрагивало так, будто он уже несколько месяцев не пробовал виски. Он просто возбуждал сострадание!

Преподобный Абель Грей поднял удивленно брови.

- Не намекаете ли вы, что лягушка выпрашивала у вас алкоголь? Виски стал бы для нее ядом!