Что-то заставило Узбек-хана продолжить затеянную им же самим игру, и он сказал:
- А что же делать с сыном твоего брата? Быть может, и ему следует подарить жизнь?
- Нет! - закричал султан, и к лицу его прилила темная кровь.- Он нарушил законы шариата. Он обязан умереть. И смерть он должен принять из моих рук, потому что он опозорил меня, втоптал в грязь честь своего отца!..
Узбек-хану захотелось спросить Адилькерея еще раз, действительно ли тот сможет собственными руками убить сына своего брата, но вдруг страшное воспоминание встало перед глазами, и готовые уже вырваться слова застряли в горле. Хан понял, что султан сделает то, о чем говорит. Ведь смог же он сам убить Елбасмыша - своего двоюродного брата.
Стараясь скрыть охватившее его замешательство, хан повернул голову к имаму, и тот понял, что Узбек ждет ответа.
- Просьба султана Адилькерея согласуется с законами шариата...
Люди на площади безмолствовали, затаив дыхание. Ждали, что же наконец решит хан.
Узбек прикрыл глаза и мысленно повторил про себя: "Надо быть твердым! До конца твердым!" Но ведь в конце концов и такая смерть отвечает требованиям шариата, и он не нарушит устои ислама, согласившись на просьбу султана. Народ должен видеть, что рука хана тяжела и он не знает пощады к отступникам от веры, но народ должен чаще видеть и мудрость своего повелителя. Не все ли равно, как умрет преступник. Но зато пройдут годы, и мудрость Узбек-хана прославится в легендах и сказаниях.
Решение пришло само по себе:
- Приговор высокого суда должен быть приведен в исполнение... Это так... Но надо учесть и просьбу султана Адилькерея.- Узбек-хан замолчал. Лицо его было величественным и спокойным.- Пусть Ерке Кулан примет смерть от его руки. Трижды проскачет виновный на коне перед султаном, и трижды тот имеет право выстрелить в него из лука. Если стрела Адилькерея поразит Ерке Кулана, то по праву амангерства он возьмет Ажар себе. И женщине не придется нарушать клятву: увидев смерть любимого, она поймет, что такова воля аллаха. Если же стрелы султана не причинят вреда Ерке Кулану, то...- Узбек на миг замолчал, и люди в мертвой тишине услышали, как тяжело и грозно ворочается за холмами море.