- "Кто может позволить себе съесть целый апельсин? Апельсин - это достояние всего семейства".

С каждым днем работать становилось все опасней: англичане усилили охрану и арестовывали каждого, кто подозревался в оказании помощи "нелегальным". Следовало соблюдать строжайшую конспирацию. Лейб Дорфман рассказал мне, как придерживались тогда этих правил безопасности. Лейб-высокий, долговязый мужчина, отвечал за оказание первой помощи прибывающим "нелегальным", но однажды, при особых обстоятельствах, он был назначен руководителем группы, переправлявшей иммигрантов в апельсиновую рощу.

"Была темная ночь, - рассказывал с увлечением Лейб, - когда почти половина всех "нелегальных" уже поднялась на обрыв, и я вдруг услышал голос, который так хорошо знал. В темноте кто-то кинулся ко мне и крикнул: "Брат!". Я ждал его уже несколько месяцев, и наконец он был здесь! Но я настолько верен был своему долгу, что зашипел на него:

"Тихо! Ни слова!". Он не мог понять, почему родной брат не встречает его с распростертыми объятиями, а я был настолько возбужден, что мне и в голову не пришла мысль спрятать его здесь же в кибуце. Я отправил его с остальными, и лишь через много дней мне удалось его найти. Он не знал, где его сняли с корабля, а я не знал, где он скрывался." Иногда корабли не прибывали в назначенный срок. Когда такое случалось, весь сложный аппарат - люди, лодки, грузовики - приходилось распускать на ночь. После целого дня тяжелой работы, после напряженных часов бесплодных ожиданий разочарованные, изнуренные люди ложились на несколько часов отдохнуть. Но в "удачные" ночи ликование удалось-таки тайком провести иммигрантов в глубь страны! - было вознаграждением за усталость.

А какая радость царила в Мицпе-Хайам, когда члены групп из Польши бросались из спасательных шлюпок в объятия своих товарищей! С какой заботливой поспешностью они их укрывали в доме над обрывом до того времени, когда можно будет объединиться по-настоящему!..