Уже появилась легкая седина в густой черной шевелюре. Между тяжелыми надбровными дугами залегла глубокая складка. Он вел себя сдержанно, но временами лицо его освещалось мягкой улыбкой. Хотя он владел английским, он настаивал, чтобы беседа велась через переводчика. То ли он стеснялся своего английского, как он объяснял позже, то ли он пользовался ивритом, так как не полностью доверял мне, не еврейке, и хотел установить барьер между нами, я не знаю. Во время моего второго визита он свободно говорил по-английски.

Алекс объяснил, что арабские волнения 1936-39 годов были прерваны только потому, что началась война, а не из-за того, что разногласия были улажены. Хагана опасалась новой вспышки волнений после окончания войны. Было решено воспользоваться наличием большого количества войск, складов оружия и амуниции в стране для создания неприкосновенных запасов на будущее. Алекс был одним из многих солдат, назначенных Хаганой "собирать" оружие для самозащиты в случае необходимости. Сухо, как то ему было свойственно, Алекс рассказал мне о некоторых своих нелегальных операциях. Однажды с двумя преданными солдатами он отправился в английский лагерь. С помощью поддельного ордера они получили 300 винтовок и переправили их в тайный арсенал Хаганы. В другом случае он принял участие в операции, которой суждено было сыграть большое значение в становлении государства Израиль. Хагана решила начать подпольное изготовление оружия. Узнав, что англичане захватили комплект чертежей немецких минометов и ручных пулеметов, хранившийся в одном товарном складе, она организовала экспедицию для похищения этих чертежей. "Лейтенант Мордехай Маклеф, который позже стал генералом и командующим армией, приехал за мной на британской военной машине, - рассказывал Алекс. - В ней сидели еще двое - одним из них был Рафаэль Рупин, ныне наш посол в Африке. Склад охранялся силами интернациональной полиции - еврейским взводом, индийским взводом и британским взводом.