— Звучит замечательно, — сказал Бонд, отметив про себя, «за исключением, пожалуй, распущенных ирисок».
Они сели за стол и отдали должное всем этим без исключения блюдам американской кухни.
За обедом почти не разговаривали, и только когда убрали со стола и принесли кофе, капитан Декстер вынул изо рта пятидесятицентовую сигару и решительно откашлялся.
— Мистер Бонд, может быть, вы расскажете нам теперь, что вам известно об этом деле?
Поддев ногтем большого пальца целлофановую обертку, Бонд открыл пачку «Честерфилда» с фильтром и удобно откинулся в кресле, наслаждаясь теплом и шикарной обстановкой. Мысленно он возвратился на две недели назад, в тот сырой, промозглый день начала января, когда он вышел из своей квартиры в Челси и попал в сумрак лондонского тумана.
2. Беседа с М.
Серый «бентли» с откидным верхом (модель 1933 года, объем двигателя 4—1/2 литра, компрессор фирмы «Амхерст-Вильерс») Бонд незадолго до того взял из гаража, где он его обычно держал. Машина рванула с места, как только Бонд нажал на стартер. Бонд включил двойные противотуманные фары и осторожно поехал вдоль Кингз-роуд, затем по Слоун-стрит в Гайд-парк.
Начальник штаба, служивший у М., позвонил Бонду накануне в двенадцать часов ночи и сообщил, что М. хочет видеть его в девять утра.
— Рановато, конечно, — извиняющимся тоном сказал начальник штаба, — но, похоже, нужно срочно запускать дело. М. его «высиживал» несколько недель и, кажется, наконец созрел.
— Можете мне дать какой-нибудь намек по телефону?
— А (арка) и К (кошка), — ответил начальник штаба и повесил трубку.
Это означало, что в деле задействованы два центра: А и К — центры секретной службы, занимающиеся соответственно: Соединенными Штатами и Карибским бассейном. Во время войны Бонд какое-то время работал на центр А, но о центре К почти ничего не знал.