Стоянка дилижанса там отделана шикарно, скажу я вам! Прямо что твой салун! И кое-кто из околачивавшихся там парней принялся подначивать меня и биться со мной об заклад, что мне ни в какую не вылакать за раз кварту тамошнего красного пойла. Конечно, не отрываясь от горлышка бутылки и не переводя дух. Так что всякий раз, опорожнив очередную кварту, я выигрывал ровно один доллар, а проигравший к тому же платил за виски.

У меня уже был почти полный карман серебра, когда кто-то вдруг завопил:

- Эй вы! Игроки хреновы! Дилижанс отчаливает!

И я, сопровождаемый бурей оваций и грохотом выстрелов, доблестно погрузился на борт этой посудины, а кучер щелкнул кнутом, и вот таким образом я отбыл в Аризону, чтобы грудью встать на защиту поруганной семейной чести.

По какой-то непонятной причине мне всю дорогу страшно хотелось спать, вот почему о самом путешествии у меня осталось самое смутное представление. Помню только, что пару раз мы останавливались поменять лошадей, а еще один раз я услышал, как кто-то спросил кучера:

- Мой Бог, неужели у тебя там, в углу, дрыхнет человек?! Если только он и взаправду человек, то он - самый здоровенный мордоворот, каких мне когда-либо доводилось встречать!

Когда я проснулся окончательно, был уже вечер, темнело, и дилижанс катил по совершенно незнакомой для меня местности. Ведь раньше-то я никогда не бывал в Аризоне! Кучер почесал в затылке и спросил меня:

- Слушай, а куда ты, собственно говоря, едешь, парень?

- В Аризону, - честно ответил я.

- Но мы тащимся по Аризоне с тех самых пор, как встало солнце, - сказал кучер. - Куда именно в Аризоне ты хочешь попасть!

Ну я задумался, и думал, и думал, и никак не мог вспомнить, и тогда я спросил:

- А какие тут вообще есть города?

- Ну, совсем недавно мы проехали через Винтовочное Дуло, - почесав за ухом, ответил кучер.