- Отлично, - сказал я. - Мне желательно сойти в том самом городе, где живут Гарфильды. Ты должен был про них что-нибудь слышать. У них очень большая семья.
- А! - сказал кучер. - Тогда тебе нужен Зуб Пилы. Это следующий поселок. А Гарфильды живут на ранчо примерно в миле от города.
- Слушай-ка, а кто те люди, с которыми у Гарфильдов вышла какая-то размолвка? - спросил я.
- Ну-у, - протянул кучер. - В общем, это Клинтоны. Старик Клинтон подал на старика Гарфильда в суд по земельному делу и выиграл процесс, да еще отхватил неплохой куш звонкой монетой!
- Значит, судья был подкуплен! - быстро заявил я.
- Ну-у, я не знаю... - снова протянул кучер. Тут я понял, что раз уж кучер так себя ведет, значит, здесь вся округа настроена против Гарфильдов, и при одной мысли о такой неслыханной несправедливости меня буквально затрясло от праведного гнева.
- Я же тебе говорю, что судья был подкуплен! - взревел я, слегка наклонившись вперед, а кучер почему-то побледнел и тоже затрясся и пролепетал:
- Д-да, да! Конечно! Теперь-то я вижу, что ты совершенно прав! Я просто плохо подумал, прежде чем сказать!
Довольно скоро мы втащились на улочки Зуба Пилы, тут кучер показал кнутовищем на один из домов и с гордостью заявил:
- Вон там стоит новое здание суда! Недавно построили!
- А что это за большая железная труба на колесах торчит с ним рядом7 поинтересовался я.
- А это пушка, - ответил кучер. - Ее приволокли сюда из Форт-Полка на тот случай, если апачам вздумается еще разок напасть на город.
Вскоре мы подъехали к почтовой станции, и кучер указал мне на старого джентльмена с длинными, слегка обвисшими и малость поседелыми бакенбардами, которые на концах загибались вверх, словно оглобли.
- Вон стоит старик Гарфильд, - сообщил мне кучер, - он всегда встречает здесь дилижанс.
Старик Гарфильд оказался совсем не таким уж старым, как я ожидал, к тому же он был куда меньше размерами, чем мой отец. Но, хотя мы с ним никогда не виделись раньше, я решительно подошел к нему, взял за руку и вежливо ее потряс. Он казался слегка удивленным и даже издавал какие-то странные звуки внутри своих бакенбард.