- Я - ваш внучатый племянник, Брекенридж Элкинс, - по всей форме представился я. - И я прибьет сюда для того, чтобы раз и навсегда обеспечить полное торжество справедливости!

- Р-рад познакомиться, Брекенридж, - пробормотал дядюшка слегка растерянно.

Тут я окончательно понял, что отец совершенно прав: дядюшка Джоэль абсолютно ни в чем не походил на нас, на людей, выросших на Медвежьей Речке!

- Все ваши страхи теперь позади, дядюшка Джоэль! - успокоил я старика, похлопав его по спине. - Я принимаю на себя руководство делом прямо сейчас!

- Р-руководство делом? - переспросил он, слегка закашлявшись и трудолюбиво распрямляясь после моих похлопываний. - К-каким таким делом?

- Ну как же? - удивился я. - Давайте побыстрей к нему и перейдем, ведь мы, Элкинсы, терпеть того не можем откладывать что-либо на потом! Скажите-ка мне, дядюшка Джоэль, нету ли сейчас, прямо тут, поблизости, кого-нибудь из тех проклятущих Клинтонов?

- Отчего же, - сказал дядюшка Джоэль, указывая на парня, сидевшего на краю корыта с водой для лошадей. - Вон как раз один из них!

Должен сказать, по натуре я человек мирный, кроткий, даже застенчивый, каких поискать, и требуется нечто совсем уж из ряда вон выходящее, чтобы вывести меня из себя. Но ведь тут, как-никак, все же была затронута честь нашей семьи! А это, как справедливо заметил мой папаша, есть веская причина для самой кровавой, беспощадной войны! Тем не менее, переходя улицу и приближаясь к лошадиной поилке, я старался сдерживаться из последних сил.

Парень увидел, как я подхожу, и мигом вскочил на ноги.

- Не ты ли здесь будешь Клинтон? - спросил я.

- Ну я, - воинственно ответил он. - А в чем дело?