Но в ту ночь, которая предшествовала началу больших событий, Макс, бодрствовал, ожидая нужного момента и готовый к решительным действиям. Когда разводящий привел его и поставил на пост, из дежурки вышел капитан Бурков. Поэтому ритуал смены соблюдался во всех мелочах.

Старый часовой Иван Туркин при приближении смены встал лицом к ней и взял автомат в положение «на ремень». Затем по команде сделал шаг вправо, в Макс занял его место. Теперь оба солдата стояли лицом к лицу.

Разводящий подал команду:

– Пост сдать.

Иван Туркин с явным облегчением, понимая что уходит отдыхать, сообщил Максу:

– Пост номер один. Под охраной состоит знамя части и опечатанный денежный ящик.

Разводящий скомандовал:

– Караульный, принять пост.

Макс осмотрел печать на чехле знамени. Потом нагнулся, взял в руку фанерку, висевшую рядом с замком на денежном ящике, посмотрел на оттиск гербового орла на пластилине. Все было в порядке. Он выпрямился и доложил:

– Товарищ сержант. Рядовой Чикин пост номер один принял.

Когда разводящий со сменившимся караульным ушли, дежурный офицер закрыл дверь и ушел к себе. Макс стался один на один с постом и своим искушением. А искушение было огромным. Оно исчислялось суммой в двести тысяч рублей.

Вечером, именно в смену Макса, в штаб пришел начальник караула прапорщик Козорез, в присутствии которого часовому разрешалось допустить на пост посторонних. Из двери финчасти вышел начфин бригады майор Летищев. Он снял печать и открыл денежный ящик, находившийся у основания знаменного чехла.

Макс стоял неподвижный и бесстрастный как монумент, положив правую руку на шейку ложа. Его ничто не касалось, ничто не волновало, но он видел и слышал все.

– Привезли? – спросил прапорщик Козорез майора. И Макс понял – речь шла о зарплате, которую офицерам не выдавали уже несколько месяцев.