– Завтра выдадим. За два месяца.
– А почему не за все? – наивный прапорщик видимо полагал, что зарплату ему положено платить регулярно.
– Дали всего двести тысяч, – сказал майор.
Из финчасти вышел прапорщик Потапов и вынес инкассаторскую сумку, похожую на большой мешок, сшитый из брезента. Майор открыл её и стал перегружать деньги в железный ящик. Макс, делая вид, что смотрит прямо перед собой, косил глаза и наблюдал за происходившим. Он видел, как ящик заполнялся тугими пачками сторублевок. Потом майор закрыл ящик на замок. Плюнул на круглую латунную печать, чтобы к ней не прилипал пластилин, и оттиснул её изображение на фанерке, привязанной к проушинам замка. Прапорщик Козорез строго посмотрел на Макса.
– Часовой, проверьте печать.
– Все в прядке, – доложил Макс.
– Продолжайте службу.
Прапорщик с чувством исполненного долга и в хорошем настроении – завтра получит деньги – вышел из штаба. Вскоре ушли оттуда и все офицеры. После полуночи снова пришла очередь Макса встать возле знамени и проклятого ящика, таившего в себе огромный искус. «Любит – не любит», – гадают на ромашках влюбленные. «Быть или не быть?» – задает себе вечный вопрос вечный принц Гамлет. «Взять или не брать» – спросил себя Максим Чикин. Трудно сказать, как бы он ответил на него, если бы именно в тот момент моча не ударила ему в голову.
Макс снял автомат с предохранителя, передернул затвор. Стараясь не стучать ботинками, сошел с деревянного помоста, на котором стоял, и приблизился к двери дежурки. Затем со всей силой треснул ногой по филенке, и дверь со стуком распахнулась. Дежурный и его помощник играли в шахматы. Грохнувшая дверь заставила их обернуться, но вскочить из-за стола они не успели. Макс повел стволом автомата слева направо. Очередь оглушающе ударила по ушам. Веер пуль отбросил капитана Буркова в сторону, потом расщепил шахматную доску и сбил её со стола вместе с фигурами. Телефонный аппарат брызнул в стороны черными осколками. Рухнул со стуком на пол помощник дежурного прапорщик Щербо. Помещение наполнилось терпким пороховым дымом.