Не характеризуя страсти (это я сделаю в последующих главах книги), отмечу сейчас, что нам необходимо настроить себя на истинное значение традиционных слов, видя, например, в «гневе» более глубокую и основную реальность «противостояния», а не взрыв раздражения; «вожделение» - это больше, чем позыв к сексу или даже удовольствию: страсть к излишествам или излишняя страстность, для которой сексуальное удовлетворение только один из возможных источников получения наслаждения; точно так же «чревоугодие» понимается здесь не в своем узком значении страсти к еде, но в более широком смысле гедонистических пристрастий и неутолимости желаний. «Скупость» также может включать и не включать в себя денежное скопидомство и будет означать отвратительное и алчное обладание более общего плана - отдаленная альтернатива безграничной связи вожделения чревоугодия, зависти и других эмоций.

Так же, как стороны вписанного треугольника определяют психодинамические связи между ментальными состояниями, обозначенными точками девять - шесть - три - девять, линии, соединяющие точки 1-4-2-8-5-7-1, тоже обозначают психодинамические связи, так что каждая страсть может быть понята как базирующаяся на предыдущей, что читатель может изучать на собственном опыте.

В отличие от позиции христианских теологов, убеждающих в наличии иерархии тяжести смертных грехов, а также в отличие от позиции современной психологии, утверждающей, что характеры не только возникают на различных стадиях развития, но также являются более или менее устойчивыми к изменениям и более или менее подвержены патологиям, настоящая позиция отстаивает положение, что страсти эквивалентны как в этико-теологическом, так и в прогностическом плане. Это утверждение может быть интерпретировано, чтобы подчеркнуть, что хотя некоторые характеры можно лечить более успешно, чем другие, посредством современной психотерапии и ее интерпретации сознания, путь трансформации не является радикально хорошим или плохим для разных личностей в свете традиционного подхода к работе над собой и медитации.