– В каком деле? – недоуменно взглянул на собеседника мужчина лет сорока.
– Ну, в ресторанно-гостиничном, если хотите. Вы ведь когда-то содержали в родном Запрудном ресторан «Луна», открыли, если не ошибаюсь, даже казино – «Золотой талер».
– «Золотой дукат». И это вы, Валерий Андреевич, тоже знаете?
– Знаю, Константин Петрович, что у вас в ресторане готовились едва ли не лучшие во всей России телячьи отбивные. Знаю о вас столько, что порой кажется – куда больше, чем о себе самом. Знаю о родителях, об учебе в школе, о службе в армейском спецназе, об Афгане. Знаю и о том, что, желая выручить своего младшего брата, вы угнали «Жигули» и сели за это в тюрьму. Знаю, что на зоне заработали уважение и получили лихую кличку, или, как там у вас было принято говорить, погоняло Жиган. И что в бизнесе фамилия Панфилов, как и прозвище Жиган, произносилась с должным пиететом. Вы и там покрутились немало. И не только покрутились, но и повоевали, не так ли?
– А что было делать, когда азеры так и норовили урвать заработанное мной и моей командой?
– И тем не менее вам пришлось покинуть подмосковный городок и проехаться в Дагестан, отметиться там со своими ребятами.
– Я отомстил братьям Матукаевым за смерть брата.
– Ну, к Игнату мы еще вернемся, – уклончиво сказал Валерий Андреевич и, словно вспомнив о чем-то, спросил: – Но вы ведь не раз возвращались в свой родной Запрудный?
– Было дело.
– Мне, по крайней мере, хорошо известен один эпизод. С городским рынком.
– А-а, наверное, прочитали рапорт майора Тихонова. Или его настоящая фамилия все-таки Шевчук? А может быть, он уже в полковниках ФСБ ходит?
– Я догадываюсь, что Шевчук не проявил чудес храбрости и вам практически в одиночку пришлось спасать город, а точнее, городской рынок от взрыва, подготовленного террористами.
– Опергруппа подоспела вовремя…
– Ну, не скромничайте, Константин Петрович, не скромничайте. Никакая опергруппа не способна была в свое время заставить трястись от страха столичных авторитетов, никакая опергруппа не смогла бы заставить панически бежать за границу всемогущего, как тогда казалось, олигарха Белоцерковского!