В этот момент к столику приблизился официант, склонился в вежливом полупоклоне и, предупредительно кашлянув, осведомился: готовы ли гости сделать заказ?

Константин Петрович с готовностью схватил спасительное меню, но, бегло пробежав глазами по колонкам, крякнул, словно ильфо-петровский Ипполит Матвеевич:

– Однако!

Валерий Андреевич подтянул к себе пирамидку стационарного меню, затем мельком взглянул на прямоугольничек визитки на темно-зеленом жилете официанта и с видом завсегдатая заговорил:

– Михаил, мы хотели бы два «Максима Ланча». Принесите сперва чего-нибудь холодненького, скажем, грейпфрутовый сок со льдом и спрайт. Салатики у вас как обычно – с тунцом, оливье и греческий, а супы – из морепродуктов и спаржевый?

Получив утвердительный ответ, он обратился к собеседнику:

– Константин Петрович, вы что предпочитаете?

– На ваше усмотрение, Валерий Андреевич. Вы ведь утверждали, что знаете меня, а значит, и мои гастрономические предпочтения, лучше, чем самого себя, не так ли?

Валерий Андреевич и ухом не повел в ответ на эту колкость и невозмутимо сделал заказ:

– Значит, так, Михаил. Константину Петровичу принесите салат с тунцом, суп из морепродуктов и жареную форель с картошечкой, не пиццу же в самом деле? А мне – греческий салат, но без лука, суп-пюре из спаржи и свиную отбивную с тушеными овощами. Не помешает, пожалуй, кетчуп и соус «Табаско – грин пепэ». Хлеб, пожалуйста, с кунжутом и еще черный, бородинский. Ну и, разумеется, кофе. В конце обеда. Кажется, ничего не упустил?

– Желаете что-нибудь из спиртного? – осторожно напомнил официант.

– Ах, да! Пиво «Мерфис» красное или рюмочку водки, Константин Петрович?

– Благодарю, но мне сегодня нужна будет совершенно трезвая, светлая голова.