- Открывать? - тревожно спросила Елена.

- А что же делать? - развел руками Маркс. - Открой и иди к детям.

В комнату ввалилось десять полицейских во главе с помощником комиссара.

Маркс не удивился. Этого следовало ожидать.

- Я уполномочен свыше произвести у вас обыск, - деревянным голосом сказал полицейский чиновник. - Ведь вы доктор Маркс?

- Да, меня зовут так, - спокойно ответил Маркс. - А вы, конечно, Иисус Навин? Рад познакомиться.

- Какой еще Иисус? - оторопело пробормотал помощник комиссара.

- Как это какой? Надеюсь, тот самый, библейский, который, имея на то полномочия свыше, остановил на небе солнце, чтобы при его свете завершить избиение ханаанеян.

Чиновник все еще ничего не понимал и обалдело хлопал глазами. Маркс насмешливо разъяснил:

- Всем известно, как свято в Бельгии чтут закон. И если вы пришли ко мне с обыском, то я уверен, что сейчас на дворе сияет солнце, которое до такого позднего часа мог задержать на небе лишь один Иисус Навин.

- Ах вот вы о чем! - помощник комиссара сообразил наконец, что собеседник намекает на закон, запрещающий нарушать неприкосновенность жилища после захода солнца. - Нет, господин Маркс, я не Иисус Навин, а солнце действительно давно село, и тем не менее, - он ухмыльнулся, - вот вам ордер на обыск.

Маркс понимал, что в ордере, конечно, все в порядке, а если что-то и не так, то протестовать, сопротивляться сейчас все равно бесполезно. Но он взял ордер и долго-долго рассматривал его. Так долго, что чиновник не выдержал.

- Ну?

Маркс перевернул ордер вверх ногами и с серьезным видом продолжал тщательно изучать его в таком положении. Ему не только хотелось позлить непрошеных гостей, он старался также дать время Женни и Ленхен прийти в себя.