- Говорил. Но я с вами не могу поделится. Я дал им честное слово, что ничего не скажу.

- Значит вы все же знаете...?

- Нет. Честно говорю, не могу сказать.

- А мы знаем. Это могла сделать наша мадам.

- Не говори глупости, Галима, - пытается остановить ее Саша.

- Но Агния Кирилловна видела...

Агния Кирилловна наша уборщица, а мадам, - это старший мастер, суровая Лидия Петровна.

- И что она видела?

- Она избила ее здесь в углу, а потом... потом кричала, что ей лучше повеситься и веревка для нее готова в раздевалке. Это все она.

- Это неправда, - запротестовал я. - Лидия Петровна действовала старым дедовским методом, когда Эльвира впала в истерику, она приводила ее в чувство затрещинами. Это конечно не допустимо. Ее уже допросил следователь и она в этом призналась. Но дальше... Понимаешь, Галима, нельзя делать поспешных выводов, представь себе, тебе кто-то что-то сказал и предположим сказал неправду, а ты перед всеми облила грязью ни в чем неповинного человека. Что теперь? Сломала чужую жизнь, а когда раскроется правда, как будешь себя чувствовать ты? Неужели тебе потом не будет стыдно?

- Но я... она же сказала...

- Давай так, пусть то что ты сказала, будет только нашей маленькой тайной, мы плохо подумали, но приняли к сведению...

- А они...

Галима кивает на окружающих.

- У них тоже будет своя тайна. Правда, девочки?

- Да, Федор Иванович, - сказала ближайшая девочка.

Тут зазвенел звонок , извещающий, что перерыв кончился и девочки бросились в рассыпную. Ко мне подошла Саша.

- Мне бы тоже не хотелось в это верить.

- А где Агния Кирилловна?

- Ушла домой, у нее перерыв. Она убирает после каждой смены, а по утрам кабинеты. Вот говорят, в это утро убирала твой кабинет и сверху через стекло увидела, как старшая лупит Эльвиру.