- Сейчас идем.

В раздевалке крики и вопли, полуодетые девочки мечутся среди шкафчиков и скамеек. Три девочки зажали в угол голенькое тело и лупцуют его руками и ногами.

- А ну прекратить, - рявкаю я.

Две фигурки отскакивают, третья неиствует и не обращает на меня внимание, продолжая размахивать ногами. Я хватаю ее в охапку и оттаскиваю в сторону. Стиснул так, что она охнула.

- Ой...

- Тихо.

- Маранджева, Кацуева, Петрова и Артемова, - слышу сзади голос Лидии Петровны, сейчас же одеться и в кабинет к врачу, проверить руки, а потом ко мне в контору.

- Ну вот влипли из-за этой, суки, - внятно произнесла девочка в моих руках.

Я ее чуть прижал.

- Отпустите меня, мне больно.

- Не ругайся, ты не в свинарнике.

Я поставил взъерошенную девочку на пол. Потом подошел к той, которую били. Она зажалась в углу и стыдливо прикрыла голое тело руками.

- Ты в порядке, можешь подняться?

- Могу, только уйдите.

Большие испуганные глаза смотрят на меня, на щеке большая царапина, на которой бисером разместились горошки крови.

- Хорошо. Лидия Петровна, если у кого-нибудь буду серьезно повреждены руки, от работы завтра освободить. Доложите мне потом, что произошло.

Я пошел опять в конторку.

- Девочки, как же вы так, - услышал страдающий сзади голос Саши.

Лидия Петровна пришла ко мне перед началом смены.

- Федор Иванович, я освободила Артемову от работы на завтра и решила перевести ее во вторую смену.

- Что там произошло?

- Да все по поводу смерти Корякиной, Артемова высказала предположение, что глупо вешаться из-за того, что выгнали с работы, зарабатывать деньги сейчас можно любым путем, вплоть до того, чтобы продавать свое тело мужикам или торговать наркотой. Ну, девочки ей и врезали...

- Вы правильно поступили, Лидия Петровна, что перевели ее в другую смену.