Неизменным оставалось одно — он наслаждался обществом этой забавной девчонки. Глупо, непонятно, но факт.

—Само собой.

—И проиграла?

—Угадала.

—В рулетку? Или в баккара? А может, у автоматов?

Лешка гулко хохотнул.

—Хочешь сказать — и в то, и в другое, и в третье?

—Проницательная ты моя.

Тамара схватилась за голову и жалобно пискнула — резкое движение отозвалось в ней болью.

Лешка услужливо дополнил:

—Ты забыла про купеческий банчок-с.

—Чего?!

—Банчок-с, дорогая. Купеческий. Игра такая. Последняя возможность для шибко пьяненьких расстаться с деньгами. Кстати, поверь, ты ее не упустила!

Тамара мрачно молчала  и прикидывала, сколько же она проиграла. Если учесть, что расплачивался Лешка Сазонов…

Интересно, сколько они проторчали в том милом заведеньице?

—Не так уж долго — часа три, три с половиной.

Тамара поняла, что последний вопрос произнесла вслух, и снова разозлилась на себя — хорошенько же она вчера приняла! С другой стороны, за три часа она не могла проиграть слишком много.

—Для начала ты спустила тысячу,— будто прочел ее мысли Лешка,— а потом решила не мелочиться и вытрясла с меня еще три. По счастью, больше у меня с собой не было.

—Я отдам,—прошептала Тамара и облизала сухие губы.

—Вот уж ни к чему.

—Отдам!

—Прямо сейчас?

—Н-нет…

—Тогда в другом сочтемся.

Тамара налилась дурной кровью и приоткрыла рот, собираясь наконец высказать бессовестному Лешке все, что о нем думает. Но не успела. Хоть в этом повезло. Потому что Сазонов потребовал всего лишь завтрак.

Завтрак с НЕЕ, когда она в таком кошмарном состоянии. Ну наглец!