Хлопки ладонями по воде прекратились, фырканье и брань затихли. Бессознательное тело выволокли на берег. – Мне кажется, что его следует связать! -задыхаясь заявила Вирджиния.

– После чего вызвать полицию и психиатра!

– Я удивляюсь твоим словам, Марк! Ты топчешь все, что мне в тебе нравилось до свадьбы, когда ты по-королевски за мной ухаживал. Стоило мне стать твоей женой, как ты превратился в стареющего зануду.

Марк содрогнулся. Таких резких выражений его жена еще себе не позволяла.

– Хорошо, дорогая. Делай все. как ты считаешь нужным, но мы вмешиваемся не в свое дело.

– Что за речи, Марк? Человек не смеет распрощаться с жизнью по собственному усмотрению. Это грех! Необходимо разобраться в обстоятельствах, найти причину и помочь заблудшему!

Вирджиния была настолько очаровательна, когда сердилась, настолько заразительна к женственна, что Марк готов был на все. Он обожал свою жену.

– Пожалуй, ты права, дорогая. Марк подозвал к себе лакея, который наблюдал за происходящим с открытым ртом, и попросил его помочь занести замученного жизнью человека в дом. В ход пошли шнурки и васильковый галстук Марка, и строптивый самоубийца был связан по рукам и ногам и водворен на ту же кушетку.

Очнувшись, пленник вновь попытался встать, но на этот раз у него ничего не получилось.

– Успокойтесь, сэр, – тихо попросил Марк. – Ваша строптивость кончится тем, что я сломаю вам челюсть. Она же не железная. Подумайте над этим.

– У меня связаны руки! Это насилие. Марк пожал плечами.

– Я применил насилие против насилия. Ваш организм сопротивляется против смерти, которую вы ему навязываете. Это же насилие!