- Тятька! - летит сломя голову обратно Тренька. - Ночью земля, гляди-ка, подмерзла!

Забыл вчерашние обиды. Рад, сказать невозможно.

- Надоело в избе сидеть? - улыбается отец.

- Спасу нет как...

- По дружкам соскучился?

- А как же! - с готовностью отвечает Тренька.

Однако оба понимают: не об одних дружках речь.

- Будет, мужики, попусту терять время. Идемте к столу, - зовет мать.

Вздохнул втихомолку Тренька. Насупился отец. Пошли в избу.

Расселись по своим местам. Посреди стола солонка. Хлеба полкаравая.

Против каждого - ложка. Только что за диво? За столом пятеро сидят, а ложек - шесть...

Понял Тренька: мать, забывшись, и для Митьки, старшего Тренькиного брата, ложку положила. В самый раз возле Треньки, где прежде Митька сидел.

Не на шутку перепугался Тренька. А ну как дед заметит? Вытащила мать из печи подогретые вчерашние щи. Дед хлеб нарезал. Первым ложку взял. За ним остальные. И увидели все: лежит на столе лишняя, шестая ложка. Изменился дед в лице. Из-за стола молча встал. Грохнул в сенях дверью.

Всхлипнула в подол мать.

Сказал с укоризной отец:

- Что ж ты, а?..

- Не нарочно ведь, по привычке...

Обнял ее отец за плечи:

- Жив, здоров Митька. Поди, слаще нашего ест-пьет.

Верно. Жив и здоров был Митька. И не хлебал пустые щи, как Тренька.

Только та, шестая ложка и впрямь будто ждала хозяина. Или других с укором спрашивала: "Где он, мой хозяин-то, отчего не дома?"

Глава 3

ХОЛОП

Жил Митька вовсе недалеко, верстах в трех от родной деревеньки. Только иной раз верно говорят: близок локоть, да не укусишь.

А получилось так.

И прежде в доме Якова Позднева лишнего не было, однако и голодом не сидели. А в этот год к весне, что ни обед или ужин - хлеба на столе все менее, а щи да каша все жиже.