Треньке, как младшему, понятно, лучший кусок. Но не таков Тренька человек, чтобы тот кусок съесть в одиночку.

Испечет бабка для него блины, Тренька сердится:

- Отчего мне одному?

- Тебе расти надо, - говорит бабушка.

- Л Митьке нетто не надо? - возражает Тренька. - Глянь, тощий какой.

За обедом дед ворчит:

- Разве ноне праздник, блинов напекли? Экий неразумный народ.

Скоро не то что блинов - куска хлеба не будет.

Прав оказался дед.

Сели как-то раз обедать. Мать поставила на стол миску пшенной каши и виновато, будто она тому причиной, сказала:

- Хлеба нету. Мука кончилась...

Дед длинную седую бороду вперед выставил:

- Другие не лучше живут. Авось и мы не помрем.

Однако плохая еда без хлеба. Тренька из-за стола вылез, кажись, голоднее, чем был.

Дальше - хуже.

Гречу, пшено, овсянку - все подъели.

Отощал Тренька. Бабкины блины во сне стали видеться.

Митька принялся ставить силки на зайцев. Только не глупы они, зайцы-то. Редко возвращался Митька с добычей.

Солнышко стало припекать. Снег сошел. Настало время пахать да сеять. А как пахать, коли лошадь прошлым летом еще околела? И что сеять, когда все зерно давным-давно перемололи на муку и съели?

Однажды дед объявил:

- Завтра пойдем на поклон к государю-батюшке князю Петру Васильевичу.

- И мы с Митькой... - запросился Тренька.

Дед с отцом переглянулись:

- Митька пойдет. Ты дома останешься.

- И я хочу... - заныл Тренька.

Глянул на него дед черными запавшими глазами - осекся Тренька.

Мать забеспокоилась:

- Митеньку-то к чему? Чего попусту будет ноги бить?

Не удостоил дед ответом.

Проснулся наутро Тренька - печь не топится. И даром, что весна на дворе - студно в избе. Прислушался, а в углу будто дитя малое всхлипывает. Удивился Тренька: откуда в избе малому дитяте взяться?