– Такой молодой! – восклицает Эскобар.

– Дон Уэртеро не поймет, в чем тут юмор. Он нам отдаст покойника за покойника, – говорит Гружа.

– Вот когда в дело вступаешь ты, – замечает Эскобар.

Покойника за покойника? – задумывается Тим. И тут я вступаю? Чтобы, так сказать, исправить картину?

И спрашивает:

– А этот Уэртеро не сможет быстро сообразить, что я – не настоящий?

– Нет, – отвечает Гружа.

– Нет?

– Нет, потому что он никогда не видел Бобби Зета.

– Вы же сказали, они вместе вели дела.

– Телефоны, факсы, компьютеры, посредники, – терпеливо перечисляет Гружа, словно разговаривая с идиотом: похоже, именно им он Тима и считает. – Он никогда не видел Зета.

– И никто не видел, – уточняет Хорхе. – Еще со школы.

– Пока мы не подобрали этого вшивого ублюдка там, в джунглях, – подводит итог Гружа, – никто не мог сказать, что на самом деле видел настоящего Бобби Зета.

– Легенда, – повторяет Хорхе.

3

Эскобар продолжал вещать, пока Тим лежал на каталке – на лицо ему положили стерильную повязку – и какой-то накокаиненный лекарь вовсю усердствовал, чтобы устроить Тиму небольшой шрамик, точь-в-точь такой же, какой Зет заработал, когда стукнулся башкой о скалу, серфингуя на рифе в заливе Три-Арч.

– А у Зета не было никаких наколок, нет? – поинтересовался Тим, потому что несмотря на местную анестезию ему было больно и вообще его уже достало валяться тут с белой тряпкой на морде.

– Нет, – ответил Гружа и, спохватившись, озабоченно спросил: – У тебя-то их нет, верно?

– Нету.

Это неплохо, подумал Тим, а то Гружа ведь, поди, захотел бы их выжечь. Но он понимал, что альтернатива – встреча с «ангелами» в тюрьме, а потому – ну ладно, еще один шрам, чего тут такого?