Так что он лежит себе, Гружа следит за работой доктора, а Эскобар продолжает трепаться насчет Бобби Зета.

Зет, едва окончивший школу, уже был жутким богачом, а компания его приятелей торговала травкой на всем южнокалифорнийском рынке, в результате чего на него обратили нежелательное внимание не одни копы, а еще и конкуренты по бизнесу. То было в дни, когда мексиканские банды еще гроша ломаного не стоили, вьетнамцы только начинали раскачиваться, в округе Орандж, Калифорния, проживал чуть ли не один-единственный китаец, а итальянцы по-прежнему чесали яйца. Однако золотые денечки, похоже, кончались, хотя Зет все никак не мог этого понять, но тут двоих из его продавцов шлепнули возле Риверсайда, и Зет решил, что это très

Двое вполне крутых молодых людей валяются мордой вниз в сточной канаве. Ну то есть ситуация, когда на ум невольно приходит: «Не спрашивай, по ком звонит колокол», верно?

Но что делать, делать-то что? И вот Зет сидит в квартире, которую купил для него на свое имя его взрослый подельник, при своем «мустанге» шестьдесят шестого года, который он добыл тем же путем, и раскидывает мозгами. Знаете что, думает он, я же вообще не существую на бумаге.

И он смывается. Исчезает.

– Как утренняя дымка, – с благоговейным трепетом описывает это Полный Улет четырем робким немецким туристам, которых ведет по Форест-авеню в Лагуне, и объясняет им: – Видимо, Зет отступил за океан. Кто знает, куда? Одни говорят – в Китай, другие – в Японию, а некоторые даже заявляют, что видели его на пляже в Индонезии, как лорда Джима. Читали «Лорд Джим» Конрада? А может, он на яхте, которая плывет по океану, или на подводной лодке, точно капитан Немо, – как, на хрен, прямо актер какой-то, Джеймс Мейсон. Но штука в том, что он только что был тут, на берегу, а на следующий день – тю-тю, его нет, парни. Нету! Как будто он взлетел на своей доске на гребень волны… и все, до свидания, саенара, – переходит он вдруг на японский.