– Это было не убийство, – сказал Тим общественному адвокату, которого ему назначил суд. – Это была самооборона.

– Ты подошел к нему, вытащил из-под свитера заточенный автомобильный номер и перерезал ему горло, – напомнил адвокат. – И ты это спланировал заранее.

– Тщательно, – согласился Тим.

Вонючка на десять дюймов его выше и на полтораста фунтов тяжелее. Раньше был, во всяком случае. Когда он лежал мертвый на каталке, то казался значительно короче Тима. И куда медлительней.

– Следовательно, это убийство, – заключил адвокат.

– Самооборона, – настаивал Тим.

Он не ожидал, что молодой законник или вся судебная система поймут тонкое различие между упреждающим ударом и умышленным убийством. Вонючка предоставил Тиму выбор: вступай в Арианское братство – или умри. Тим не хотел ни того, ни другого, поэтому у него оставался единственный выход – превентивные действия.

– Израиль так все время делает, – заявил Тим адвокату.

– Это страна, – пояснил адвокат. – А ты – профессиональный преступник.

Впрочем, профессиональная карьера Тима сложилась не то чтобы блестяще: три юношеские кражи со взломом, краткая отсидка под надзором Калифорнийского управления по преступлениям среди несовершеннолетних, затем по предложению суда – служба в морской пехоте, окончившаяся бесславным увольнением, очередная кража, после которой он попал в одну из тюрем Чайно, и далее – обвинение в следующем дельце, которое тогдашний общественный защитник Тима называл «просто прелесть что такое».

– Прелесть что такое, – сказал тот, прежний адвокат Тима. – Погодите, дайте мне убедиться, что я все верно понял, потому что я хочу сначала правильно все понять, а потом уж ближайшие три года наслаждаться подробностями. Значит, твой приятель подбирает тебя в Чайно и по дороге домой ты грабишь заправку «Гэс-энд-граб».