Дословно по другому списку: „вероваша, юже ны бе тварь Бог на работоу створил, то то они все богы прозваша солнце и месяц землю и водоу, звери и гады, то сетьнее и члвчь окамента оутрия трояна хрса велеса пероуна на Богы обратиня бесом злым вероваша, доселе мракмь злым одержими соуть, того ради сде тако моучаться“.

Рядом с ним, Велесом, в перечне стоят Троян, согласно сербским легендам опасающийся солнечного света и имеющий козлиные уши великан, а также Хорс. „Слово о полку Игореве“ свидетельствует о некоем ночном пути Хорса, ибо Всеслав рыскал в образе волка именно ночью: „Всеслав князь людем судяше, князем грады рядяше, а сам в ночь волком рыскаше; из Кыева дорискаше до кур Тмутороканя, великому Хорсови волком путь прерыскаше“.

Чехи, даже приняв христианство, помнили Велеса, как одного из самых могущественных „демонов“, приносили в жертву ему черных кур и голубей. В „Слове св. Григория“ сказано о поклонении славян „скотноу богоу и попутникоу и лесну богу“. Т.е. Велесу — богу скотьему, покровителю путешественников, богу лесов.

О черноте Велеса свидетельствует отсутствие его столпа в пантеоне князя Владимира, столп Велеса стоял отдельно, не на холме, а на Подоле. Между тем и разделываются с Велесом в Киеве при Владимире, отправляя в загробным мир по реке, т.е. не уродуют, а хоронят старого бога. В „Житие Владимира“ говорится: „А Волоса идола… веле в Почайну реку воврещи“ Этим, якобы Владимир отправил Велеса, как доселе и Перуна, в плавание в царство мертвых. Упокоил, стало быть, двух самых известных славянских богов.

Впрочем, в Ростове много позже каменный кумир Велесу рушат. В житие Авраамия Ростовского сказано: „Чудский конец поклонялся идолу каменну, Велесу.“ Обращаем внимание на сакральное местоположение кумира — Чудский конец. С Велесом сравнивается непосредственно бес, владеющий знанием о спрятанных кладах. И Авраамий, уничтоживший „идолу камену“ Волоса в Ростове, „едва не стал жертвой беса“, преобразившегося в свою противоположность — „в образ воина, который возвел на него навет „царю“ Владимиру..“. Бес „обвинил Авраамия в том, что тот занимается волхвованием, что он утаил от князя найденный им в земле медный котел с деньгами“. Это поистине дьявольская издевка достойна трикстера Локи и навьего бога — Одина.