В „Сказании о построении града Ярославля“, источнике XVIII века, восходящем к древней записи, „которая хотя и подновлялась позднее, но тем не менее в достаточной степени отразила истинный ход событий“, прямо говориться, что волхвы были жрецами „скотьего бога“: „Сему же многоказненному идолу и керметь (капище) створена бысть и волхов вдан, а сей неугасимый огнь Волосу держа и жертвенная ему кури“. Жрец гадал по дыму костра, и если гадал плохо, а огонь угасал, то жреца казнили. „И люди эти клятвою у Волоса обещали князю жить в согласии и оброки давать ему, но только не хотели креститься: При засухе язычники молили слезно своего Волоса, чтобы низвел дождь на землю: Hа месте, где некогда стоял Волос, тут и дудки, и гусли, и пение, раздававшееся много раз, и плясание некое было видимо. Скот же когда на этом месте ходил, необычной худобе и недугу подвергался: Говорили, что вся эта напасть была гневом Волоса, что он превратился в злого духа, дабы сокрушить людей, как сокрушили его и керметь“.

H.М. Карамзин пересказывает (без ссылки на источник, но это по сути один из вариантов „Великопольской Хроники“) „для любопытных“ „басни“, в одной из которых находим: „Словено-Русские князья, обрадованные такою грамотою (от Александра Македонского), повесили оную в своем капище с правой стороны идола Велеса… Чрез несколько времени восстали от их рода два князя Лях (Мамох, Лалох) и Лахерн, воевали землю Греческую и ходили под самый царствующий град: там, близ моря, положил свою голову Князь Лахерн (где создан был после монастырь Влахернский…)“