--Поешь.

   И мать ушла досматривать свои сны.

   Есть мне не хотелось. В голове был сумбур, и нужно было привести в порядок свои мысли. За один день произошло столько событий! Я, наконец-то, узнала, как ко мне относится Муромский, он пригласил меня на свидание, нес на руках, пытался поцеловать...А вот почему я такая дура?

   Ну, ладно. Я надеялась, что хоть завтра исправлюсь и не буду больше вести себя как последняя идиотка. И почему я сказала ему, что люблю кино? Он точно решил, что я робкая маленькая девочка. Я сидела в прихожей в одежде, совсем забыв о своих мокрых ногах, потому что очень была занята своими переживаниями. Нужно было идти спать, чтобы завтра проснуться свежей и новой.

   Я с трудом стащила с себя набухшие от влаги ботинки и почувствовала легкий озноб. Быстро сняв с себя всю одежду и разбросав ее, где попало, только бы поскорей залезть под теплое одеяло, я, наконец, нырнула в кровать. И не успела я еще как следует согреться, как голова моя стала окунаться в мягкую, обволакивающую дрему.

   Но сон мой был отнюдь не безмятежным. Я то и дело просыпалась, будто что-то мешало мне спать. Неприятное ощущение тревоги или боли, - я не могла понять, то и дело проваливаясь в сон и вновь просыпаясь. В очередной раз проснувшись посреди ночи я ощутила жуткую ломоту и тошноту. Голова налилась свинцом, а глаза, казалось, вот-вот выкатятся наружу. Меня стало бросать то в жар, то в холод. Я поняла, что заболела. И черт! Как не кстати!

   Мне нужно было добраться до кухни, чтоб взять из аптечки аспирин. Я встала. Комната тут же расплылась перед глазами, а в висках заколотило. Ноги не хотели слушаться, и я с трудом могла передвигаться.

   Я осторожно поплелась к двери и, проходя мимо зеркала, освещенного светом ночного фонаря из окна, взглянула в него и увидела свое больное отражение: встрепанные волосы, запекшиеся губы, темные круги под глазами.