--Ты что к Муромскому не ровно дышишь?--спросил Сом.
--Дурак ты!--испугалась я.--Кому нужен этот ловелас и дамский угодник!
Я почувствовала, как щеки и уши становятся горячими. Черт! Почему я никак не могу разучиться краснеть?
--А вот Серовой нужен,--продолжал Сомов, наблюдая за моей реакцией.
--Мне все равно!--нервно фыркнула я и выдала себя этим с головой.
Кирилл подошел к нам и, глядя на толстяка, изрек своим бархатным басом:
--Слышали, географичка заболела?
--Нет,--проговорила я хрипло.--Значит, географии не будет?
Он глянул на меня искоса:
--Как ты догадалась?--комично удивился он и снова обратился к Сому:--Пойдем, покурим. Разговор есть.
И тут невесть откуда подскочила Линка Серова. Вот стерва!
--Ой, мальчишки! Можно и я с вами покурю? Только я сигареты забыла, угостишь?--прострекотала она и одарила, хитрая проныра, Кирюшу лучезарно-красной улыбой.
--Я вообще-то поесть хотел, но раз географии не будет..,--собрался было встать Сомов, но Линка его перебила:
--Ну, как хочешь! Пойдем, Кирилл.
А Муромский и не сопротивлялся
А меня будто и не существовало вовсе. Как всегда, пустое место...
--Ты смотри, как Серова прицепилась к твоему Муромскому,--сказал Сомов, когда они вышли.
--Он не мой!
Я готова была разрыдаться и не могла этого скрывать. Чтобы толстяк не заметил моих красных глаз, я направилась к буфетной стойке и, скрепя обливающееся слезами сердце, купила еще три пирога.
ГЛАВА 2
--Мам, у нас скоро дискотека, прощание с десятым классом.
--Ну?
--Хочу купить себе что-нибудь новенькое.